Следовало бы снести в Методичку, очень уж в тему...
просто иллюстрация вчерашнего разговора.
60% громких медицинских открытий — враньё
С таким сенсационным заявлением выступил Джон Иоаннидис (John Ioannidis), эпидемиолог из Медицинского института при Университете Иоаннины (Греция), приложивший методы статистического анализа к проблеме оценки качества опубликованных научных работ, проинспектировал сотни публикаций во всевозможных медицинских журналах. Целью такой масштабной работы было выяснить — насколько громкие заявления вроде «газировка вызывает рак», а «курица карри лечит от всех болезней», соответствуют действительности. А так же, кто или что повинен в ошибках и научных неточностях.
В результате оказалось, что более 60% открытий, исследований и испытаний, результаты которых появляются на страницах авторитетных научных журналов, по прошествии некоторого времени опровергаются! И это при том, что Иоаннидис успел ознакомиться максимум с одной десятой от 1% всех медицинских статей, вышедших в мире за последние несколько лет. Если бы в распоряжении исследователя был целый штат чтецов, результаты анализа могли бы быть намного более устрашающими, уверен врач.
Так почему же на страницы умной и серьёзной прессы, которой доверяют (и более того — которой руководствуются) многие практикующие врачи по всему миру, выливается столько лжи? Намеренно это происходит или нет? И можно ли отделить зёрна от плевел. Иоаннидис привёл самые распространённые причины ошибок и разъяснил механизм их возникновения.
Причина 1. Откровенное враньё
Да, научная степень отнюдь не мешает труженикам самых разных областей науки попросту врать. Самым показательным в этом смысле является случай с южнокорейским исследователем Ву Сук Хвангом, который заявил, что якобы клонировал человеческие стволовые клетки в 2005-м году.
Ещё один пример — «удивительное открытие» онколога Уильяма Саммерлина. Он проводил эксперименты по пересадке кожных покровов на мышах и в один прекрасный день продемонстрировал миру доказательство своего успеха. Это были белые мыши с квадратными чёрными пятнами — мол, такая геометрическая окраска стала результатом удачной пересадки. Однако позже выяснилось, что пятна появились на шкурках мышей благодаря… фломастеру.
Зачем же красить мышей, рискуя стать посмешищем? Всё очень просто, поясняет Иоаннидис: теоретикам необходимо публиковать результаты своих работ и делать их как можно более громкими, чтобы удерживать свою карьеру наплаву и получать денежные дотации. В ходе анонимного опроса, проведённого среди 3200 английских учёных, каждый третий признался, что хоть раз в жизни фальсифицировал результаты экспериментов.
Причина 2. Отсев «неугодных» данных
Подтасовка данных — намеренная или нет — происходит в науке постоянно. Иногда — из-за ошибки лаборанта, иногда из-за износа или неисправности оборудования, иногда из-за того, что какой-нибудь пациент забывает вовремя принять таблетку или привирает в анкете о здоровье.
Но бывает, конечно, что и сами исследователи закрывают глаза на данные, которые расходятся с желаемы результатом. Поскольку в медицинских экспериментах учёным приходится просчитывать сотни вариантов и факторов, многие из них дают противоречивые показатели. Одни — подтверждают проверяемую теорию, другие не имеют к ней никакого отношения, а третьи могут вообще опровергать. Естественно, у любого амбициозного врача велик соблазн умолчать о нелицеприятной информации и выставить как показательную ту, что ему угодна.
Так, коллега Иоаннидиса Дуглас Альтман, возглавляющий Центр медицинской статистики в Оксфорде, утверждает, что большинство фармацевтических исследований в той или иной степени фальсифицированы. Проанализировав документацию более 100 фармацевтических лабораторий, он обнаружил, что химики либо «не обращают внимание» на неудачные испытания своих лекарств, либо не выносят на публику факты, которые могут поставить эффективность препарата под сомнение. Из 74 испытаний различных антидепрессантов, проведённых за последние 2 года, результаты 23-х так и не увидели свет, а всё потому, что дали нелицеприятные для производителей результаты. Фактически, они показали, что эти таблетки не более эффективны, чем кусок сахара.
Причина 3. Неверная выборка пациентов
Ещё одна беда фармацевтических испытателей — ошибка с группой испытуемых. Зачастую тесты проводятся отнюдь не на тех, кому препарат понадобится в реальности, а на тех, кому просто нужны деньги. Ведь компания разработчик платит всем испытуемым за исполнение роли «подопытной крысы», и на эти лёгкие деньги зарятся либо безнадёжно больные и инвалиды, либо идеально здоровые, либо просто бездомные, нищие и алкоголики.
Другой случай — это обобщение результатов в независимости от состава экспериментаторов. Лекарство могут испытывать на молодых женщинах — и тесты дадут положительные результаты, но пожилым мужчинам или детям тот же препарат будет «как об стену горох». Учёные же, окрылённые своим успехом, спешат заявить, что нашли панацею.
Причина 4. Преувеличение результатов
Этой погрешности особенно подвержены длительные исследования с участием большой группы людей. В течение нескольких лет в состоянии человека могут произойти значительные (или не очень) изменения, однако они никак не будут связаны с предметом изучения. Например, испытуемый может естественным образом похудеть, избавиться от бессонницы или заработать язву — и чем больше людей в группе, тем больше вероятность того, что он будет такой не один.
Что же наши учёные? Конечно, радуются и спешат огласить на весь мир о том, что нашли самый здоровый путь к похуданию, самый лучший способ хорошо спать или самый главной фактор, вызывающий язву. И даже если целью научной работы было разработать, например, лекарство от запора, изначальные задачи будут тут же забыты, а в научном журнале появится очередная сенсационная статья.
— Это то же самое, что побросать дротики в голую стену, а потом засунуть под них мишень, — цитирует Дугласа Альтмана Daily Mail. По его данным, примерно в 50% случаев заявленные цели научной работы разнятся с конечными результатами и тем, что публикуется в СМИ.
Причина 5. Опыты на крысах
В 2006 году крупный скандал разразился во время испытаний препарата от лейкемии в Больнице Нортвик Парк (Великобритания). Тесты на животных прошли более чем успешно, но вот шесть двуногих добровольцев — которым дозу лекарства уменьшили в 500 (!) раз, — чуть не погибли в результате испытаний.
Как констатирует Иоаннидис, медицина стала чересчур полагаться на братьев наших меньших. Большинство открытий и удачных исследований, о которых мы читаем в СМИ, основаны на экспериментах на мышах или даже на мухах, поскольку их легко разводить и содержать. Однако их физиологическое сходство с человеком не настолько велико, чтобы автоматически переносить все результаты на homo sapiens. По подсчётам Иоаннидиса, 75% препаратов, успешно испытанных на лабораторных животных, затем проваливаются в тестах на людях.
Хотя, как уже было сказано выше, Иоаннидис не пытался анализировать весь корпус доступных научных текстов, он утверждает, что сочетание таких факторов, как недостаточно репрезентативная выборка образцов, низкое качество подготовки эксперимента, личные пристрастия исследователя, избирательный подход к составлению «доказательной базы» работы и др., просто не дают оснований ожидать, что последующую независимую проверку результатов исследования выдержит хотя бы одна научная работа из двух.
Как вариант объеснеия Иоанидис предлагает такое:
"когда приходится анализировать множество гипотез — например, чтобы понять, влияет ли конкретный ген на конкретное заболевание, — очень легко, используя этот стандарт, прийти к ложному заключению. Ведь когда вы рассматриваете одну за одной 20 ложных гипотез, одна из них, на фоне остальных, вам может показаться верной."
Также, по мнению Иоаннидиса, велика вероятность ложного открытия и тогда, когда область, в которой оно сделано, считается «горячей», и за то, чтобы совершить статистически значимое открытие по этой теме, борются сразу несколько научных команд
надо сказать, что Иоанидис впервые обратился к этой теме в 2005 году, опубликовав статью в Public Library of Science Medicine (DOI: 10.1371/journal.pmed.0020124).
(По материалам новостных сайтов и статьи Курта Клейнера в New Scientist
