Откуда появились те именно формулировки, которые Вас так удивили? Как уже говорилось, в той или иной форме они просматриваются у всех "естественников". Мильтон, Локк, Трубецкой и др. подразумевали под правом (естественным) одно и то же.

Мной же, когда я их сочинял, прежде всего руководило желание провести границу между правом и произволом, а также между насилием и обманом, с одной стороны, и легитимным применением силы и хитрости в другом.

Надеюсь, что по крайней мере, у Вас нет сомнений в том, что право и произвол являются принципиально отличающимися видами внешней свободы, а легитимная грань в применении силы и хитрости пролегает в своекорыстии. То есть в том, что один субъект считает для себя рациональным и необходимым учитывать только и исключительно собственные интересы, считаясь с чужими лишь постольку, поскольку они способствуют или препятствуют блюдению своих. Такой субъект руководствуется произволом. Законом джунглей. И "эволюционирует" соответственно.

Если Вы с чем-то не согласны - милости прошу! Готов это обсуждать и аргументировать.

Однако мне представляется не менее важным и то, что оно позволяет человеку ориентироваться в мире и надежно судить о легитимности правительств во взаимоотношениях с гражданами, а также государств между собой.

Правило тут простое. Право истинное (естественное или позитивное, в данном случае, неважно) не должно видеть различий между правосубъектами. Личность, группа, сообщество, государство и даже все человечество - равноправные субъекты. В том смысле, что насилие и обман в равной степени ограничивает их свободу. И наоборот, применение насилия и обмана, в равной степени делает их правонарушителями. И таким образом позволяет тем, чьи права нарушаются, а также и тем, кто искренне им сочувствует, легитимно применять силу и хитрость для самообороны.

Это простое правило позволяет правосознательному гражданину судить о легитимности издаваемых законов любого уровня, и сохраняя самоуважение и веру в собственную моральность, в меру сил и способностей не подчиняться нелегитимным законам. В частности, уходить от несправедливых налогов.

Я исчо хорошо помню Бориснатаныча с его "Поиском предназначения".

А о чем это все говорит?

Мне - о том, что размышления о добре и смысле собственного бытия неизбежно приводят мыслящего к идее предназначения. Но для некоторых мыслящих (БНС, Шекли, возможно Лем) идея Предназначателя оказывается табуированной бессознательно. И они пытаются придумать предназначение без Предназначившего.

Вот и получаеццо у них куйня. Хотя у Шекли она выглядит оченно любопытной, и даже где-то "благородно-безумной".

Правило здесь тоже очень простое и логичное. Оно вытекает из суверенитета граждан. Государство в целом, как легитимный институт, источником своих полномочий может иметь лишь права граждан, и в первую очередь право на самооборону от насилия и обмана, а также на справедливый и беспристрастный суд.

Этими правами обладает правопослушный человек от рождения, но в "естественном состоянии" (в состоянии, когда никаких общественных институтов на Земле еще нет) ими воспользоваться, как правило, не может. Правонарушитель в естественном состоянии имеет над правопослушным человеком преимущество потому, что сам гарантирован от нападения и может выбрать для своего правонарушения, во-первых, посильную жертву, а во-вторых, наиболее подходящий для нападения момент.

Но в тех случаях, когда правопослушному субъекту все же удается отразить нападение и одолеть нападавших, он - в естественном состоянии - безусловно вправе выступить перед ними обвинителем, судьей и палачом в одном лице. Хоть при этом ему и приходится быть судьей в собственном деле.

Но учреждая политический институт, общество правопослушых граждан прежде всего наделяет своих избранников полномочиями по пресечению преступных действий и единым для всех правосудием. Очевидно, что эти полномочия являются ничем иным, как добровольно делегированными правами граждан, на эту самую самооборону и правосудие.

Никаких других источников легитимных властных полномочий на Земле НЕТ.

И этот факт позволяет сформулировать то самое простое правило: поскольку ни один человек не может делегировать другому того, чего сам не имеет, постольку все легитимные властные полномочия государства и его служащих не могут представлять собой права, которыми не обладает ни один свободный правопослушный гражданин.

Пример: зададимся вопросом - может ли демократическое государство легитимно менять налоговую систему в свою пользу в процессе правления парламента между созывами?

Ответ: очевидно нет. Потому что ни один человек, заключивший контракт с другим субъектом, не вправе единолично менять его условия в свою пользу до истечения контракта.

Кроме прав на самооборону и правосудие, граждане могут делегировать государству также и права на "благотворительность", назваемые "соцзащитой". И обычно так и поступают. Но это - крайне неразумно с их стороны.

Вообще, предоставления государству лишних полномочий увеличивает его долю в общественном продукте, который само государство не производит. Увеличение этой доли - увличивает его бюрократический аппарат. А как показывает опят (и легко показать аналитически) - при увеличении аппарата больше критического наступает порочная обратная связь: увеличивается доля государства - растет аппарат и делает все, чтобы еще увеличить свою долю...

Говорилось о конкретных людях - БНС, Шекли - у них идея Предназначателя бессознательно табуирована. На сознательном уровне они просто отрицают всякие Высшие Силы, породившие человечество. То есть Предназначателя.

Логического объяснения такому отрицанию они не имеют. Поэтому я и говорю о бессознательном табуировании.

А ты что хочешь этим сказать?

(ЗЫ. Вообще-то в теме "Право" это - оффтоп).

А что оно значит? О какой-такой морали тут речь идет?

Товарисчи нейрофизиолухи называют "моралью", "личностью", "совестью", "самосознанием" всякие "механизмы" электрохимического устройства. К собственно совести, личности, самосознанию и морали все они имеют примерно такое же отношение, как микроскоп к феномену зрения. А может быть даже еще меньшее.

Но ты-то, надеюсь, понимаешь, что разбить микроскоп, вовсе не значит лишить зрения зрячего, а подарить его слепому - научить его видеть.